Черный Стрелок - Страница 1


К оглавлению

1

Глава первая

Город Никитск был основан три века назад. Вернее, три века назад получил официальный статус, а до той поры являлся прибежищем народа самостоятельного и незаконопослушного, в тогдашней терминологии собирательно именуемого «ворами». В то время термин «воровать» еще не определился, как «брать чужое» (последнее тогда называли хищением, как в нынешнем УК), а означал некое противоправное действие, направленное против законов, традиций и власть предержащих. И определение «вор» приносило обладателю «титула» одни неприятности. Ныне же Николай Григорьевич Хлебалов, у которого уже имелся один неофициальный титул – никитский «князек», шесть лет назад выложил за право называться еще и «вором» ну очень толстую пачку заморских денег. Что поделать, коронация субъекта, ни разу не «ходившего к хозяину», стоит недешево, даже если по действующим законам этот субъект уже заработал суммарный срок лет в триста. Заработать-то заработал, да кто ему даст? Во всяком случае не правосудие г. Никитска, снизу доверху проплаченное Николаем Григорьевичем. И не для Никитска, разумеется, короновался Хлебалов и не для придания веса в общероссийских масштабах. Накатила блажь – и короновался. А кому не нравится – пусть сунет ствол в ухо и застрелится!

Дубовые двери в кабинет Хлебалова, размерами напоминающий теннисный корт, деликатно отворились. Внутрь заглянул невзрачный человечек средних лет. Секретарь. Доверенный секретарь.

– Николай Григорьевич, Юматов. Будете говорить?

– Давай!

Человечек вручил хозяину трубку и испарился.

Секретарей Хлебалов уже давно выбирал не по экстерьеру, а по квалификации. По экстерьеру он выбирал лошадей, а секретарь должен деньги отрабатывать. А если захочется Хлебалову перед обедом палку кинуть, секретарь трубку снимет – и вся балетная школа города Никитска у Хлебалова на ковре «ромашкой» ляжет.

– Чего тебе? – буркнул Хлебалов.

– Проблемки, Николай Григорьевич, – сообщила трубка. – Чижик из Кургана звонил. Там у них с местными отморозками какие-то «терки». Может, скажете Яблоку, пускай подъедет? У него ж там каждый второй – сват-брат.

– На пенсии Яблоко, – недовольно произнес Хлебалов. – А то ты не знаешь.

– Ну если вы попросите… – заканючил Юматов. – Вам-то он не откажет, Николай Григорьевич!

– Хрен с тобой. Попрошу.

«Эти курганские – как чирь на заднице! – подумал Хлебалов. – Вечно права качают!»

Но, с другой стороны, бойцы из курганских отменные. Тот же Яблоко, пока здоров был, – цены ему не было.

Хлебалов нажал кнопочку:

– Фома, – сказал он секретарю. – Где у нас нынче Застенов?

– В аэропорт поехал, Николай Григорьевич. Сегодня же Алеша прилетает. Он встречать поехал.

– Да, я забыл, – Хлебалов подумал немного. – Позвони ему на трубу, скажи: пусть по дороге в Праздничное заедет, найдет Яблоко и привезет сюда. Он мне нужен.

Хлебалов отпустил кнопку, откинулся на спинку кресла. Значит, Алешка сегодня прилетает. Еще одна проблема. Через полгода парню стукнет восемнадцать, и опекунству Хлебалова официально придет конец. Сын Игоря Шелехова вступит в права наследования. И после окончания юридических процедур Краснянский нефтеперегонный, Курганский металлический и еще с десяток предприятий помельче выйдут из-под контроля Хлебалова. То есть выйти-то они не выйдут, но шум может возникнуть нехороший. Такой нехороший, что «семейный фонд» покойного Игоря Алексеича Шелехова, Алешкиного папаши, может запросто сделать Николаю Григорьевичу ручкой. Не говоря уже о том, что многие серьезные дяди из областного центра, славного града Ширгорода, очень серьезно не любят никитского «князька» и могут даже раскопать дела, давно минувшие: ту самую автокатастрофу, в которой погибли Шелехов с женой. Тогда многие пальцами на Хлебалова показывали. Подозревали… Ну из подозрений банк не построишь, а вот из черных прибылей Курганского металлического – запросто. И время нынче какое нехорошее. Москва мало того, что все деньги норовит в себя втянуть, так еще норовит потом этими же деньгами все на корню скупить… Или приватизировать. Вон Курганский металлический уже дважды пытались… Еле отбился: свои из Минобороны заступились, Медведев помог. Не бесплатно, конечно.

Нет, шум сейчас совсем даже не нужен. Придется время тянуть. Отправить пацана в Англию еще года на три. И девку эту – вместе с ним. А через три года…

Хлебалов оборвал мысль. Он никогда не строил планов, под которые не мог подвести строгое обоснование.


В восьмидесяти километрах от Никитска лоснящийся черный «мерседес» с никитскими номерами сбросил скорость со ста сорока до сорока и с визгом развернулся.

Один из двоих людей, постарше, комфортабельно устроившихся на заднем сиденье, только что спрятавший в гнездо телефон и приказавший водителю развернуться, сказал своему спутнику:

– Леха, это Григорьич звонил, просил к Коле Яблоку заехать. Заедем?

– Конечно, Веня! С удовольствием! – ответил младший.

Алексею Шелехову полгода назад исполнилось семнадцать, но выглядел он значительно старше и ростом почти сравнялся с человеком за рулем «мерседеса», Вениамином Застеновым, а в Вене – почти метр девяносто. Правда, в плечах Застенов, именуемый друзьями и недругами Стеной, пошире своего спутника. Но и Алешку Шелехова хилым никто не назовет. Сын статью в отца пошел, а Игорь Шелехов в молодости три года подряд был чемпионом края по дзюдо. В тяжелом весе.

– Я дядю Колю всегда рад видеть, – лучезарно улыбнулся Алеша.

И Стена, глядя на него, тоже расплылся в улыбке. Подумал:

1